Notice: Function _load_textdomain_just_in_time was called incorrectly. Translation loading for the interactive-geo-maps domain was triggered too early. This is usually an indicator for some code in the plugin or theme running too early. Translations should be loaded at the init action or later. Please see Debugging in WordPress for more information. (This message was added in version 6.7.0.) in /home/eecabhr/sites/htdocs/wp-includes/functions.php on line 6170

Notice: Function _load_textdomain_just_in_time was called incorrectly. Translation loading for the restrict-user-access domain was triggered too early. This is usually an indicator for some code in the plugin or theme running too early. Translations should be loaded at the init action or later. Please see Debugging in WordPress for more information. (This message was added in version 6.7.0.) in /home/eecabhr/sites/htdocs/wp-includes/functions.php on line 6170

Notice: Функция _load_textdomain_just_in_time вызвана неправильно. Загрузка перевода для домена interactive-geo-maps была запущена слишком рано. Обычно это индикатор того, что какой-то код в плагине или теме запускается слишком рано. Переводы должны загружаться при выполнении действия init или позже. Дополнительную информацию можно найти на странице «Отладка в WordPress». (Это сообщение было добавлено в версии 6.7.0.) in /home/eecabhr/sites/htdocs/wp-includes/functions.php on line 6170
Интервью с Дильнар Инсеновой, активисткой из Казахстана | CEECA Resource Hub

Какова ситуация с правозащитниками, работающими над проблемами в области прав человека, связанными с предпринимательской деятельностью в Казахстане? Достаточно ли защищены правозащитники?

Ситуация с правозащитниками в целом такая как по стране: никто не защищен, порой самим правозащитникам нужна защита.

С какими наибольшими рисками сейчас сталкиваются правозащитники? Ситуация улучшилась или ухудшилась за последние пять лет? Изменилась ли она вовремя COVID-19, и если да, то как?

В банковской сфере на таком же уровне осталась. Я думаю это за счет того, что проблемных заемщиков очень много и, если правозащитники начнут аккумулировать эту силу, это будет угроза. Поэтому в этой сфере не так сильно давят на правозащитников. Вот допустим в политическом поле не так много активистов, а проблемных заемщиков по Казахстану это огромные массы. Поэтому, я думаю, тут власть аккуратно действует: взаимодействует, встречается, работает, помогает, в данный момент идет со стороны государства беспрецедентный шаг, идет списание проблемных ипотечных займов. За последние 5 лет скорее всего ухудшилась, много политически мотивированных дел.

Не могли бы вы рассказать нам больше о своей работе в сфере бизнеса и прав человека?

У меня сейчас срок пробации заканчивается, остался 1 месяц. Дополнительное наказание ограничение не заниматься общественной деятельностью сроком на 2 года. Во время срока особого давления не было, потому что уже было решение суда, поскольку я и так уже была под ограничением. В любой момент за нарушение мне могли назначить лишение свободы. Если люди обращаются, то помогаем урегулировать вопрос с банками. Это все происходит на уровне переговоров. Пик моей деятельности был в 2015-2018 годах, когда мы организовывали митинги возле банков, отстаивали жилье людей от судебных исполнителей, в общем, борьба была жесткая.

Можете ли вы рассказать, с какими угрозами или преследованиями вы столкнулись в результате этого? Как компании были вовлечены в это?

Года три-четыре назад меня часто приглашали на беседы акимат – внутренняя политика: мол не надо заниматься общественной деятельностью, посадят.Были ситуации, мужу угрожали, говорили: «следи за своей женой, если хочешь ее видеть живой».

Маме угрожали – у нее был кредит в банке, таким образом пытались манипулировать через банк. Потом начали давить на старшую дочь: подкинули ей анашу. Продержали ее всю ночь в РОВД, не давали им позвонить, с ее номера писали странные смски, в этот момент я с супругом всю ночь искала ее по больницам и РОВД, а наутро дали ей телефон, сказали: «пригласите только своих мам». И тогда я думала, что выйду на тропу войны ради своего ребенка, если они не прекратят давить на детей, то я пойду на радикальные меры. После этого мою семью оставили в покое, но и мне пришлось успокоиться.